О'Рурк.
Послышался унылый удар гонга, и все поднялись наверх, чтобы переодеться к обеду .
После обеда сэр Освальд, леди Кут, мистер Бейтмен, мистер О'Рурк играли в бридж, а Джимми весь вечер флиртовал с
Лакомкой. Последнее, что услышал Джимми, когда поднимался к себе в спальню, были слова сэра Освальда, обращенные к
жене:
- Вы никогда не научитесь играть в бридж, Мария. И ее ответ:
- Знаю, дорогой, вы всегда так говорите. Не забудьте, Освальд, вы должны мистеру О'Рурку еще фунт.
Спустя два часа Джимми бесшумно - во всяком случае, как ему казалось - спустился по лестнице. Заглянув в столовую, он
направился в кабинет сэра Освальда. На всякий случай прислушался и потом приступил к работе. Почти все ящики
письменного стола были заперты, но с помощью причудливо изогнутой проволоки он быстренько их открыл, затем
методично осмотрел ящик за ящиком, стараясь внутри все оставить как было. Пару раз что-то зашуршало, он насторожился,
но его опасения оказались напрасными.
Наконец был обследован последний ящик. Джимми основательно пополнил запас своих знаний о сталелитейной
промышленности; однако того, что искал, не обнаружил: ни сведений об изобретении герра Эберхарда, ни следов
таинственного “Седьмого”. Конечно, он и не очень рассчитывал на успех, просто решил попытать счастья, раз уж
представился случай. Поиски, увы, ничего не дали.
Отлично зная, какой острый у Руперта Бейтмена глаз, он проверил, хорошо ли заперты ящики, еще раз внимательно
осмотрел комнату - вроде бы он не оставил никаких следов.
- Так-так, - пробормотал он себе под нос. - Ничего нет. Может, завтра повезет больше, если только девушки не подведут.
Выйдя из кабинета, он закрыл за собой дверь. Внезапно он почувствовал чье-то присутствие. Джимми прислушался.
Тишина. Он решил, что ему померещилось. Лунный свет проникал через высокие сводчатые окна, и он мог двигаться, не
натыкаясь на мебель.
Снова послышался легкий шорох - значит, ему не показалось: в холле кто-то был. Сердце Джимми тревожно забилось. Он
бросился к выключателю. Внезапный свет ослепил его, но не настолько, чтобы он не смог увидеть Руперта Бейтмена,
стоящего всего в четырех футах от него.
- Господи, Понго! Как же ты меня напугал! Что это ты здесь шуршишь?
- Я услышал шум, - строго пояснил мистер Бейтмен, - и решил, что к нам забрались воры.
Джимми заметил, что на мистере Бейтмене были спортивные тапочки.
- Ты, как всегда, очень предусмотрителен, Понго, - добродушно сказал он. - Даже револьвер захватил. - Его взгляд
задержался на оттопыренном кармане мистера Бейтмена.
- Это может оказаться не лишним, неизвестно ведь, кто мог забраться в дом.
- Хорошо что хоть не выстрелил. Мне, знаешь ли, уже надоело быть мишенью.
- Я вполне мог это сделать.
- Помилуй, а закон? Как же можно стрелять, не убедившись, что перед тобой действительно взломщик. Тут горячку
пороть никак нельзя... Поди потом объясни, почему ты подстрелил абсолютно безобидного гостя.
- Кстати, а ты-то что тут делаешь?
- Ищу печенье, - объяснил Джимми. - Проголодался что-то.
- Но у тебя же на тумбочке есть коробка с печеньем, - сказал Руперт Бейтмен и пытливо посмотрел на Джимми сквозь
очки в роговой оправе.
- Э, старина. Никогда не следует полагаться на прислугу. Тумбочка есть, коробка есть, а вот печенье под условным
названием “для ненасытных гостей” отсутствует. И посему ненасытный гость вынужден рыскать по столовой. - И с невинной
улыбкой Джимми достал из кармана халата горсть крекеров.
Они помолчали.