Макдональд.
Казалось, он лишь выразил некоторое сомнение, но на самом деле садовый диктатор добивался, чтобы леди Кут сама
отказалась от этой затеи.
- А если ее как следует почистить, подрезать траву и.., в общем, сделать все, что полагается? - с надеждой в голосе
продолжала леди Кут.
- Это можно, - медленно заговорил Макдональд, - но тогда придется снять Уильяма с нижнего бордюра.
- А-а, - неуверенно протянула леди Кут, решительно не понимая, что он имеет в виду.
Загадочный “нижний бордюр” наводил ее разве что на мысль о воинственных шотландских песнях . Понятно было одно: для Макдональда этот таинственный
бордюр служил неопровержимым доводом в их споре.
- А это было бы очень некстати, - продолжил Макдональд.
- Конечно, конечно, - тут же согласилась леди Кут, удивляясь собственной покладистости. Макдональд еще строже
посмотрел на нее.
- Но коли миледи прикажет... - Садовник умолк, но явственная угроза в его голосе заставила леди Кут тут же
капитулировать:
- Нет-нет, пусть уж Уильям продолжает работать над нижним бордюром.
- Вот и я так думаю, миледи.
- Да-да, конечно.
- Я знал, что вы со мной согласитесь, миледи, - добавил, преисполненный чувством превосходства, Макдональд.
- Конечно, - покорно повторила леди Кут. Макдональд дотронулся рукой до края шляпы и удалился. Посмотрев ему вслед,
леди Кут печально вздохнула. Тут к ней подошел Джимми Тесиджер, расправившийся с почками и беконом. Он тоже
вздохнул, но скорее весело.
- Великолепное утро, не правда ли? - заметил он.
- Что? - рассеянно переспросила леди Кут. - Да, наверно. Я не заметила.
- А где остальные? Катаются на лодках?
- Скорее всего. Я как-то не обратила внимания. Леди Кут повернулась и быстро вошла в дом. В столовой Тредуелл как раз
проверял, есть ли в кофейнике кофе.
- Боже, а где же мистер.., мистер...
- Уэйд, миледи?
- Да, мистер Уэйд. Он что, до сих пор не спускался к завтраку?
- Нет, миледи.
- Но ведь уже очень поздно.
- Да, миледи.
- Но он же должен когда-нибудь спуститься, правда, Тредуелл?
- Безусловно, миледи. Вчера, например, он сел завтракать в половине двенадцатого.
Леди Кут посмотрела на часы, они показывали без двадцати двенадцать.
- Как вам, Тредуелл, должно быть, тяжело, - посочувствовала она. - Надо успеть все убрать, и почти сразу снова
накрывать - в час обед.
- Я привык к причудам молодых джентльменов, миледи.
Сказано это было с очень тонким намеком: дескать, откуда леди Кут может знать привычки настоящих джентльменов. И с
укором. Должно быть, так кардинал осуждает мусульманина или язычника, который по неведению нарушил одну из
христианских заповедей. И уже второй раз за это утро леди Кут покраснела.
Тут их очень кстати прервали. Дверь отворилась, и в нее просунулась голова серьезного молодого человека в очках:
- Вы здесь, леди Кут? Вас спрашивает сэр Освальд.
- Сейчас иду, мистер Бейтмен. - Леди Кут поспешно вышла.
Руперт Бейтмен, личный секретарь сэра Освальда, тоже удалился, но в противоположную сторону, через застекленную
дверь, у которой, добродушно улыбаясь, все еще стоял Джимми Тесиджер.
- Привет, Понго, - поздоровался Джимми. - Надо бы пойти развлечь наших девиц. Ты со мной?
Бейтмен отрицательно покачал головой и поспешил скрыться в библиотеке. Джимми ухмыльнулся вслед его удаляющейся
спине. Когда они вместе учились в школе,