отплывать?
- "Грэнарт Кастл".
- Билет, вероятно, на твое имя, так что лучше, если я отправлюсь как Макграт. С паспортом у нас проблем не будет?
- Вряд ли. Вообще-то мы с тобой не очень похожи, но описывать нас стали бы одинаково. Рост шесть футов, волосы
темные, глаза голубые, нос обыкновенный, подбородок обыкновенный.
- Ты полегче с этой обыкновенностью. Позволю себе заметить, что в туристской фирме из нескольких претендентов
выбрали именно меня, исключительно благодаря приятной внешности и хорошим манерам.
- Видел я твои манеры нынче утром! - ухмыльнулся Джимми.
- Иди к черту!
Энтони встал и, в раздумье наморщив лоб, зашагал по комнате. Прошло несколько минут, прежде чем он заговорил.
- Джимми, - сказал он наконец. - Стылптич умер в Париже. Какой ему смысл посылать рукопись из Парижа в Лондон
через Африку?
- Не знаю, - покачал головой Джимми.
- Почему бы просто не запечатать рукопись в конверт и не отправить по почте?
- В самом деле, было бы в сто раз умнее.
- Разумеется, - продолжал Энтони, - я знаю, что королям, королевам и сановникам этикет запрещает действовать просто и
прямо. Отсюда королевские посланники и прочее. В средние века слуге давали кольцо-знак, нечто вроде "сезам, откройся!".
"Королевское кольцо! Проходите, милорд!" Обычно находился кто-нибудь, кто выкрадывал это кольцо. Интересно, почему
не нашлось умника, который догадался бы сделать дубликаты кольца? Сделай дюжину и продавай их по сотне дукатов за
штуку. Похоже, людям в средние века не хватало инициативы.
Джимми зевнул.
- Мои рассуждения о средневековье тебя, кажется, не занимают? Тогда вернемся к графу Стылптичу. Из Франции в
Англию через Африку - это, пожалуй, чересчур даже для дипломатической персоны. Если он хотел только обеспечить тебя
тысячей фунтов, он мог бы просто отписать их тебе в завещании. Слава Богу, ни ты, ни я не настолько горды, чтобы
отказаться от наследства! Должно быть, Стылптич спятил.
- Ты и вправду так считаешь?
Энтони нахмурился и продолжал вышагивать по комнате.
- А ты, вообще-то, читал эту рукопись? - спросил он.
- Что читал?
- Рукопись!
- Господи! Конечно, нет! Неужели ты полагаешь, что подобное чтиво может доставить мне удовольствие?
Энтони улыбнулся:
- Все это очень интересно. Да будет тебе известно, что мемуары обычно производят немало шума. Нескромные
откровения и прочее в том же духе. Люди, которые были всю свою жизнь замкнуты как устрицы, видимо, тешат себя
надеждой устроить неприятности другим, после того как сами благополучно скончаются. Это доставляет им какое-то
злорадное удовольствие. Джимми, что за человек был граф Стылптич? Ведь ты видел его, говорил с ним, а ты же недурно
разбираешься в людях. Похож ли он на мстительного старого дьявола?
- Трудно сказать, - Джимми помотал головой. - Сам понимаешь, что в первый раз, ночью, он был сильно под мухой, но на
следующий день передо мной предстал великосветский старикан с изысканными манерами. Он осыпал меня
благодарностями, так что мне глаза некуда было девать.
- А ничего интересного он не болтал, когда был пьян?
Джимми задумался и даже наморщил лоб. - Он сказал, что знает, где находится "Кохинор", - ответил он неуверенно.
- Забавно, - сказал Энтони, - это и так всем известно. Он в Тауэре, не так ли? За толстым стеклом и за железной решеткой,
а вокруг полно странно одетых джентльменов, которым только и дела, чтобы ты чего-нибудь не стащил.
- Верно, - согласился Джимми.
- Не говорил ли Стылптич чего-нибудь еще в том же роде? Например, что он знает, в каком городе находится коллекция