хорошенько, стоит ли вам
встречаться с ним. Пока я усадил его в кабинете.
Вирджиния на минуту задумалась. Она была вдовой уже несколько лет, и тот факт, что она редко говорила о своем муже,
некоторые трактовали как знак того, что за своей беззаботностью она скрывает незаживающую душевную рану. Другие же,
наоборот, полагали, что Вирджиния никогда не любила Тима Ривела, а ее сдержанность считали напускной и неискренней.
- Должен заметить, мэм, - продолжал Чилверс, - что этот человек похож на иностранца.
Вирджиния заинтересовалась еще больше. Муж ее был на дипломатической службе, и они вместе находились в
Герцословакии как раз перед нашумевшим убийством короля и королевы. Быть может, этот человек герцословак, кто-нибудь
из прежних слуг, попавший теперь в беду?
- Вы правильно сделали, Чилверс, - коротко сказала она, одобрительно кивнув ему. - Так где он? В кабине те? - Она
проследовала через холл своей легкой, бодрой, походкой и открыла дверь в небольшую комнату, примыкавшую к столовой.
Посетитель сидел на стуле у камина. При ее появлении он встал и посмотрел на нее. У Вирджинии была отлична" Память
на лица, и она была совершенно уверена, что никогда раньше не видела этого человека. Он был высок, смугл и строен, и, без
сомнения, иностранец, но вряд ли славянин. Вирджиния подумала, что он итальянец или, на худой конец, испанец.
- Это вы хотели видеть меня? - спросила она. - Я миссис Ривел.
Некоторое время незнакомец молчал. Он не спеша оглядывал ее, словно приценивался. В его поведении была скрыта
какая-то развязность, которую Вирджиния незамедлительно почувствовала.
- Не перейдете ли вы к делу? - нетерпеливо спросила она.
- Вы миссис Ривел? Миссис Тимоти Ривел?
- Да. Я же сказала вам.
- Как же, как же! Это очень хорошо, миссис Ривел, что вы согласились принять меня. В противном случае, как я и сказал
вашему дворецкому, я был бы вынужден обратиться к вашему мужу.
Вирджиния поглядела на него с изумлением, но что-то заставило ее удержаться от резкого ответа, уже готового сорваться
с ее уст.
- С этим у вас возникли бы некоторые проблемы, - сухо заметила она.
- Навряд ли. Я очень настойчив. Но ближе к делу.
Вы, вероятно, узнаете это?
Он помахал перед ней каким-то листом бумаги. Вирджиния посмотрела безо всякого интереса.
- Что это, по-вашему, мадам?
- Как будто, письмо, - ответила Вирджиния, постепенно склоняясь к мысли, что имеет дело с душевнобольным.
- И вы, быть может, припоминаете, кому оно адресовано? - значительно сказал незнакомец, держа письмо подальше от
Вирджинии.
- Если я верно прочла, - вежливо ответила Вирджиния, - оно адресовано капитану О’Нилу, Париж, Рю-де-Кенель, 15.
Незнакомец, казалось, жадно вглядывается в ее лицо, тщетно ища чего-то.
- Не хотите ли прочесть его?
Вирджиния взяла конверт, достала письмо и стала читать, но почти сразу же оторвалась и протянула письмо обратно:
- Это частное письмо - и оно явно не предназначено для моих глаз.
Незнакомец сардонически улыбнулся:
- Поздравляю вас, миссис Ривел, ваши действия восхитительны! Вы отлично играете свою роль. Тем не менее, я полагаю,
что вы вряд ли станете отрицать, что подпись-то ваша.
- Подпись?
Вирджиния снова взяла письмо - и застыла в немом изумлении. Аккуратная подпись гласила: "Вирджиния Ривел".
Сдержав возглас удивления, она вернулась к началу письма и прочла его до конца. На минуту она задумалась. Содержание
письма недвусмысленно свидетельствовало о том, что может последовать дальше.
- Итак, мадам, - сказал незнакомец, - это ваше имя, не так ли?
-