собирается предоставить концессию Айзекстайну и К° в обмен на миллионный заем, чтобы сесть на трон...
- Катерхэм, Катерхэм! - взмолился Ломакс сдавленным шепотом. - Осторожнее, прошу вас! Прежде всего - осторожность!
- И дело в том, - продолжал лорд Катерхэм с некоторым удовольствием, хотя и понизив голос, подчиняясь просьбе
Ломакса, - что кое-что в мемуарах Стылптича может перевернуть тележку с яблоками? Деспотия и выходки членов семьи
Оболовичей, да? Запросы в парламент? Почему нынешнее, всеми признанное демократическое правительство заменено
абсолютной тиранией? Политика, диктуемая капиталистами-кровопийцами. Правительство под угрозой. Так, да?..
Ломакс кивнул.
- А может быть, и хуже, - вздохнул он. - Предположим, только предположим, что придется отвечать на вопросы о том
злополучном исчезновении, - вы понимаете, что я имею в виду...
Лорд Катерхэм посмотрел на него с недоумением:
- Не очень. Какое исчезновение?
- Вы должны были слышать об этом. Ведь это случилось, когда они были в Чимнизе. Генри был страшно огорчен. Это
едва не стоило ему карьеры.
- Вы меня заинтриговали, - сказал лорд Катерхэм. - Кто или что там исчезло?
Ломакс наклонился прямо к уху лорда Катерхэма, который поспешно отодвинул его:
- Ради Бога, не шипите так!
- Вы слышали, что я сказал?
- Да, - неохотно ответил лорд Катерхэм. - Я кое-что припоминаю. Весьма любопытно. Интересно, чьих это рук дело?
Выяснить так ничего и не удалось?
- Нет. Разумеется, действовать пришлось с исключительной осторожностью. Даже намек на пропажу не должен был
никуда просочиться. Но Стылптич был там как раз в это время. Он кое-что знал. Не все, конечно. Мы несколько раз
столкнулись с ним по турецкому вопросу. Предположим, он имел злой умысел открыть эти факты всему миру.
Представляете, какой будет скандал?! С далеко идущими последствиями. И прав будет любой, кто задаст нам вопрос: как мы
допустили это?
- Да, разумеется, - сказал лорд Катерхэм с явным злорадством.
Ломакс, повысивший голос несколько больше допустимого, взял себя в руки.
- Мне нужно сохранять спокойствие, - прошептал он, - спокойствие и еще раз спокойствие. Но ответьте мне, дорогой друг:
если он не хотел скандала, зачем он послал рукопись в Лондон таким кружным путем?
- Странно, конечно. У вас проверенные Данные?
- Абсолютно. У нас в Париже есть э-э... агенты. Рукопись отправлена тайно, за несколько недель до его смерти.
- Все указывает на то, что в ней что-то есть, - сказал лорд Катерхэм с тем же злорадством.
- Мы выяснили, что она отправлена человеку, которого зовут Джимми, или Джеймс, Макграт. Он - канадец, находящийся
сейчас в Африке.
- Дело весьма деликатное, не так ли? - радостно сказал лорд Катерхэм.
- Джеймс Макграт должен прибыть судном "Грэнарт Кастл" в четверг, то есть завтра.
- И что вы собираетесь делать?
- Мы хотим войти с ним в контакт, указать ему на возможные тяжкие последствия, просить отложить публикацию
мемуаров хотя бы на месяц и в любом случае добиться его согласия на некоторую э-э... редактуру рукописи.
- А если предположить, что он откажется или пошлет вас к черту, или сделает еще что-нибудь в том же духе? - спросил
лорд Катерхэм.
- Этого-то я и боюсь, - сказал Ломакс. - Вот почему я подумал, что было бы неплохо пригласить его в Чимниз. С ним
поговорят, представят князю Михаилу, и его будет легче уломать.
- Я не собираюсь участвовать в этом, - запротестовал лорд Катерхэм. - Не желаю иметь дело с канадцами, особенно с
теми, которые долго жили в Африке!
- Быть может, он вам и понравится - знаете, эти