Дж. Сэнсом
Темный огонь

Шардлейк – 2


Аннотация

1540 год, Англия. Самое страшное оружие на этот момент истории – греческий огонь,
обладание которым может решить исход любой военной кампании. Искусство его
изготовления хранится в глубокой тайне, и могущественные противоборствующие
группировки при дворе короля Генриха VIII пускаются во все тяжкие, чтобы завладеть этим
секретом. Одно за другим следует череда преступлений, и горбун лорда Кромвеля Мэтью
Шардлейк, вместе со своим помощником Бараком занимающийся их расследованием,
постоянно рискует жизнью, невольно становясь на пути у сильных мира сего.

К. Дж. Сэнсом
Темный огонь

СЕМЕЙСТВО УЭНТВОРТА УОЛБРУКСКОГО В ЛОНДОНЕ




ГЛАВА 1

Выехав поутру из дома на Канцлер-лейн, я направился в Гилдхолл, чтобы обсудить
некоторые обстоятельства дела, в котором я был задействован по поручению Городского
совета. Несмотря на то что днем мне предстояла встреча с одним человеком и это
обстоятельство не оставляло меня ни на минуту в покое, прогулка по Флит-стрит в тот ранний
час доставила мне немалое удовольствие. На ясном голубом небосклоне уже показалось
пылающее огнем дневное светило, обещая очередной жаркий день. Должен заметить, что столь
теплая погода в конце мая нашим краям вовсе не свойственна. Однако, предвкушая ее с самого
утра, я под мантию надел лишь легкий дублет. Пока мой старый конь Канцлер трусил по
зеленым аллеям с недавно распустившейся листвой, я в очередной раз предался размышлениям,
последнее время все чаще занимавшим мой ум. А не оставить ли мне судебную практику и не
удалиться ли от городской суеты Лондона на заслуженный отдых? Через два года мне должно
стукнуть сорок – весьма солидный возраст для мужчины. Возраст, с которого начинает свой
отсчет зрелость. Впрочем, если дела будут идти успешно, оставлять их не будет никакой
нужды, и тогда жизнь моя не претерпит особых перемен. За подобными рассуждениями я не
заметил, как мы с Канцлером миновали Адмиральский мост со статуями королей Гога и
Магога, а впереди замаячила городская стена. Смахнув с себя некоторую расслабленность, я
внутренне собрался, готовясь к очередной встрече со свойственными Лондону дурным запахом
и шумной суматохой.
В Городском совете у меня состоялся разговор с мэром Холлисом и барристером из
муниципалитета. Городской совет проводил судебное разбирательство дела, касающегося
одного из особо отличившихся своей алчностью скупщиков земельных угодий, которые в
прошлом принадлежали монастырям. Замечу, что в ходе церковных реформ эти божьи обители
были закрыты и подверглись повсеместному разрушению. Причем последняя из них была
стерта с лица земли совсем недавно, а именно весной 1540 года. Тем редким спекулянтом, о
котором ныне шла речь, к моему стыду, оказался представитель школы барристеров, редкий
негодяй и мошенник по имени Билкнэп. Завладев небольшим лондонским монастырем, он не
спешил подвергнуть его уничтожению, а превратил в своего рода доходный дом,
пользовавшийся дурной славой во всей округе. Кроме всего прочего, для своих жильцов он
вырыл большую выгребную яму. Однако сделал это из рук вон плохо, поэтому все
близлежащие дома, находившиеся в собственности Городского совета, стали страдать от
проникающих в их подвалы зловонных отходов.
В ходе разбирательства данного дела Билкнэп был призван к исполнению предписанных
ему законом обязательств. Однако негодяй направил протест в Высокий суд Англии, упирая на
неправомерность выдвинутых в его адрес обвинений. Незаконными он считал их лишь на том
основании, что, согласно первоначальному церковному