народ ко всему привычный. Разве что
попросишь чего-нибудь совершенно невозможного.
- Смею сказать, тетушка, которую мы сейчас навещаем, иногда просит совершенно невозможного, - ответила Таппенс. -
Это мисс Фэншо, - добавила она.
- Ах, мисс Фэншо, - сказала старушка. - О, да. Что-то, казалось, ее сдерживает, но Таппенс ободряюще продолжала:
- Она, по-моему, та еще самодурка. Всегда этим славилась.
- О да, действительно. У меня у самой когда-то была тетушка, вы знаете, очень похожая на нее, особенно в старости. Но
мы все очень любим мисс Фэншо. При желании она может быть очень, очень забавной. В своих суждениях о людях, знаете
ли.
- Да, вероятно, так, - сказала Таппенс. Она задумалась, вдруг представив тетю Аду в этом новом свете.
- Весьма ядовитая дама, - заметила старушка. - Между прочим, моя фамилия Ланкастер, миссис Ланкастер.
- А моя - Бересфорд, - сказала Таппенс.
- Боюсь, вы знаете, время от времени толика злости идет человеку на пользу. Послушать только, что она иногда говорит
про других здешних постояльцев, как их описывает. Вроде бы и грешно смеяться, а смеешься.
- Вы давно здесь живете?
- Да уж прилично. Дайте-ка сообразить... семь... нет, восемь лет. Да-да, должно быть, больше восьми лет. - Она
вздохнула. - Теряешь связь с событиями, да и с людьми тоже. Родственники, те, что у меня остались, живут за границей.
- Это, должно быть, довольно грустно.
- Да нет, право. Мне они были как-то безразличны. Правду сказать, я даже знала их не очень хорошо. У меня была плохая
болезнь, очень плохая болезнь, и я была одна-одинешенька на всем белом свете, поэтому они решили, что мне лучше жить в
таком вот заведении. Я думаю, мне очень повезло, что я приехала сюда. Здесь все такие добрые и внимательные. А сады по-
настоящему красивые. Я сама знаю, что не захотела бы жить одна, потому что порой я действительно совсем теряюсь, вы
знаете. Совсем теряюсь. - Она постучала себя по лбу. - Вот тут путается все, смешивается как-то. Я не всегда помню, что
происходило.
- Сочувствую, - отозвалась Таппенс. - Вероятно, с человеком всегда что-то да бывает, нет?
- Некоторые недуги очень болезненны. У нас тут есть две бедняжки с острым ревматическим артритом. Они ужасно
страдают. Так что, я думаю, путаться в событиях, людях и временах еще не самое страшное. Во всяком случае, это не
больно.
- Да, наверное, вы правы, - поддержала ее Таппенс. Дверь отворилась, вошла девушка в белом халате с небольшим
подносом с кофейником на нем и тарелкой с двумя бисквитами. Она поставила поднос перед Таппенс.
- Мисс Паккард подумала, что вам, возможно, захочется кофе, - сказала она.
- О, спасибо, - поблагодарила Таппенс. Девушка вышла, и миссис Ланкастер сказала:
- Ну вот, видите? Весьма заботливые, правда?
- Да, в самом деле.
Таппенс налила себе кофе и стала пить. Женщины посидели некоторое время молча. Таппенс предложила старушке
бисквиты, но та покачала головой.
- Нет, спасибо, дорогая. Я предпочитаю пить простое молоко.
Она поставила пустой стакан и откинулась на спинку кресла, полузакрыв глаза. Таппенс подумала, что в этот час утра
она, наверное, дремлет, и поэтому молчала. Миссис Ланкастер, однако, казалось, вдруг резко пробудилась. Глаза ее
открылись, она посмотрела на Таппенс и сказала:
- Я вижу, вы смотрите на камин.
- Я?! Неужто и вправду смотрела? - Таппенс даже слегка перепугалась.
- Да. Я еще подумала... - Она подалась вперед и понизила голос:
- Простите меня, это было ваше бедное дитя?
Таппенс замялась, немного сбитая с толку.
- Я... нет, не думаю, - ответила она.