не хуже любого другого средства. Когда
был выбор, что делать - выздороветь или пить патоку с серой, - человек каждый раз предпочитал выздоровление. - Она
удовлетворенно кивнула. - Нельзя доверять докторам по-настоящему, правда? Особенно когда дело профессиональное...
какой-нибудь новый пунктик... мне говорили, тут очень часто травятся. Чтобы поставлять сердца хирургам, так мне
говорили. Я и сама не думаю, что это правда. Мисс Паккард не из тех женщин, которые бы это потерпели...
Внизу мисс Паккард извиняющимся жестом указала на комнату, в которую вела дверь из холла.
- Мне очень жаль, миссис Бересфорд, но, я полагаю, вы знаете, что такое старики. Они могут полюбить или невзлюбить, и
ничего с ними не поделаешь.
- Вероятно, очень трудно заправлять таким заведением, - заметила Таппенс.
- Да нет, право, - отвечала мисс Паккард. - Знаете, я даже получаю от этого удовольствие. И честное слово, я их всех
очень люблю. Знаете, человек начинает любить людей, за которыми ему приходится присматривать. Я хочу сказать, у них
есть свои маленькие прихоти и причуды, но с ними довольно легко справиться, если знаешь как.
Таппенс подумала про себя, что мисс Паккард - одна из тех, кому это определенно удается.
- Они ведь как дети, право, - снисходительно продолжала мисс Паккард. - Только дети гораздо логичней, отчего с ними
порой трудно. Эти же люди нелогичны, им хочется, чтобы их утешили, сказав то, что им хочется услышать. После этого они
опять некоторое время счастливы. Персонал у меня очень хороший. Все - люди терпеливые и доброго нрава и не шибко
какие умные, поскольку умники обычно с гонором. Да, мисс Донован, что у вас? - Она повернулась в сторону сбегавшей по
лестнице молодой женщины.
- Да опять эта миссис Локкетт, мисс Паккард. Она заявляет, что умирает, и хочет, чтобы немедленно позвали доктора.
- О-о, - совершенно невозмутимо произнесла мисс Паккард. - И от чего же она умирает на этот раз?
- Она заявляет, что в тушенке вчера были грибы и что она отравилась.
- Это уже что-то новое, - сказала мисс Паккард. - Пожалуй, я пойду и поговорю с ней. Очень жаль оставлять вас, миссис
Бересфорд. В той комнате вы найдете журналы и газеты.
- Ах, ничего, не переживайте, - ответила Таппенс. Она вошла в комнату, которую ей указали. Это была уютная комната с
видом на сад, куда вели стеклянные двери. Тут стояли кресла, на столах - вазы с цветами. На одной стене висела полка, на
которой вперемешку стояли современные романы и книги о путешествиях, а также серия "Любимые литературные
произведения" на случай, если обитателям дома снова захочется встретиться с ними. На столике лежали журналы.
Сейчас в комнате находилась всего одна посетительница, старушка с седыми волосами, зачесанными назад. Она сидела в
кресле, держа стакан молока и глядя на него. У нее было симпатичное бело-розовое лицо, и она дружелюбно улыбалась
Таппенс.
- Доброе утро, - сказала она. - Вы приехали сюда жить или просто навещаете кого-нибудь?
- Навещаю, - ответила Таппенс. - У меня здесь тетушка. Сейчас с нею мой муж. Мы решили, что, возможно, двое сразу
для нее будет слишком.
- Весьма предусмотрительно с вашей стороны, - похвалила старушка. Она оценивающе попробовала молоко. -
Интересно... да нет, я думаю, оно вполне нормальное. А вы ничего не хотите? Чаю, может, или кофе? Позвольте мне
позвонить. Они здесь весьма обязательные.
- Нет, право, спасибо, - ответила Таппенс.
- А может, стакан молока? Сегодня оно не отравлено.
- Нет-нет, ничего не надо. Мы скоро уезжаем.
- Ну, если вы точно не хотите... но это не доставило бы никаких хлопот. Здесь