города.
Единственное, что пришло ей в голову, были Лондон и Саутгемптон.
У койки появилась палатная медсестра.
- Чувствуем себя немного лучше, я надеюсь, - сказала она.
- Я в полном порядке, - заявила Таппенс. - А что со мной такое?
- Вы ушибли голову. Я полагаю, вам довольно больно, нет?
- Больно, - ответила Таппенс. - Где я?
- В Королевской больнице Маркет Бейсинга. Таппенс переварила эту информацию, но та ничего ей не подсказала.
- Старый священник, - сказала она.
- Простите?..
- Да так, ничего. Я...
- Мы еще не занесли вашу фамилию в карту диетического питания, - сказала палатная сестра.
Она держала наготове ручку "Бик" и вопрошающе смотрела на Таппенс.
- Мою фамилию?
- Да, - сказала сестра. - Для записи, - добавила она, как бы помогая.
Таппенс молчала, раздумывая. Имя. Как же ее имя? "Как глупо, - сказала Таппенс самой себе. - Выходит, я позабыла его.
И однако должно же у меня быть имя". Она вдруг испытала едва заметное чувство облегчения. Лицо пожилого
священнослужителя пронеслось у нее в мозгу, когда она решительно сказала:
- Ну конечно. Пруденс.
- П-р-у-д-е-н-с?
- Совершенно верно, - сказала Таппенс.
- Это ваше христианское имя. А фамилия?
- Каули. К-а-у-л-и.
- Я рада, что это выяснилось, - сказала сестра и отошла с видом человека, исполнившего свой долг.
Таппенс почувствовала легкую радость. Пруденс Каули. Пруденс Каули в ДМО, а ее отец - священник в... каком-то
приходе, было время военное... "Странно, - сказала Таппенс самой себе, - как-то не так все вспоминается. Мне кажется, все
это произошло очень давно". Она пробормотала себе под нос: "Это было ваше бедное дитя?". Интересно, она это только что
сказала или кто-то другой?
Сестра вернулась.
- Ваш адрес, - сказала она, - мисс... мисс Каули - или миссис Каули? Вы спросили о каком-то дитяти?
- Это было ваше бедное дитя? Кто-нибудь сказал это мне или это я им говорю?
- Пожалуй, на вашем месте я бы сейчас немного поспала, дорогая, - сказала сестра.
Она отошла и отнесла полученную информацию в соответствующее место.
- Она, похоже, пришла в себя, доктор, - заметила сестра. - И она говорит, что ее зовут Пруденс Каули. Но адреса, похоже,
не помнит. Она сказала что-то о ребенке.
- Ну что ж, - в привычной для него небрежной манере произнес доктор, - дадим ей еще сутки. Она довольно неплохо
приходит в себя после сотрясения мозга.

II

Томми порылся в поисках ключа. Но не успел он им воспользоваться, как дверь распахнулась - в проеме стоял Альберт.
- Ну, - сказал Томми, - она вернулась? Альберт медленно покачал головой.
- И никаких вестей от нее - ни телефонного звонка, ни писем, ни телеграммы?
- Ничего, говорю же вам, сэр. Вообще ничего. И от других тоже ничего. Она затаилась, но она им попалась - вот что я
думаю. Она им попалась.
- Да что вы этим хотите сказать - она им попалась? - взорвался Томми. - Поначитаетесь черт знает чего! Кому она
попалась?
- Ну вы знаете, о чем я. Банда.
- Какая еще банда?
- Возможно, одна из тех банд, у которых кнопочные ножи. Или международная банда.
- Перестаньте молоть чепуху, - сказал Томми. - Вы знаете, что я думаю?
Альберт вопрошающе на него посмотрел.
- Пожалуй, она проявила страшную невнимательность к нам, не послав нам никакой весточки, - сказал Томми.
- О-о, - протянул Альберт. - Ну я понимаю, что вы имеете в виду. Я полагаю, можно выразиться и так. Если вам от этого
станет легче, - весьма некстати добавил он. Он взял у Томми из-под мышки пакет. - Я вижу, вы привезли картину назад.