Она стояла, глядя на Филиппа Старка, - сказать им, казалось, друг другу нечего. Миссис Перри стояла у двери в стене.
Наконец Таппенс заговорила:
- Я что-нибудь могу сделать? - сказала она. Вряд ли эти слова прозвучали вопросительно.
- Всего лишь одно... Вас в тот день на кладбище стукнула Нелли Блай.
Таппенс кивнула.
- Я так и думала.
- Она потеряла голову. Она подумала, что вы вышли на ее... на нашу тайну. Она... я испытываю страшные муки совести за
то ужасное напряжение, которому я ее подвергал все эти долгие годы. Такого нельзя просить ни у одной женщины...
- Она, я полагаю, очень вас любила, - сказала Таппенс. - Но, пожалуй, мы не станем разыскивать никакую миссис
Джонсон, если вы об этом хотите нас попросить.
- Спасибо... Весьма вам признателен.
Снова наступило молчание. Миссис Перри терпеливо ждала. Таппенс огляделась. Она подошла к разбитому окну и
посмотрела на мирный канал внизу.
- Не думаю, что я когда-либо снова увижу этот дом. Я так пристально на него смотрю, потому что хочу запомнить его.
- Вы хотите запомнить его?
- Да, хочу. Кто-то сказал мне, что это дом, который использовался не по назначению. Теперь я понимаю, что имелось в
виду.
Он вопрошающе на нее посмотрел, но ничего не сказал.
- Кто послал вас сюда за мной? - спросила Таппенс.
- Эмма Боскоуэн.
- Так я и думала.
Она присоединилась к дружелюбной ведьме, и они прошли через потайную дверь и спустились вниз.
Дом для возлюбленных, сказала Эмма Боскоуэн Таппенс. Ну именно в таком состоянии она его и покидает: в нем двое
возлюбленных, одна - мертвая, а другой, кто страдал и жил...
Она прошла через дверь туда, где ждал ее в машине Томми.
Она попрощалась с дружелюбной ведьмой и села в машину.
- Таппенс, - сказал он.
- Я знаю, - сказала Таппенс.
- Не делай больше этого, - попросил Томми. - Никогда больше этого не делай.
- Не буду.
- Это только ты сейчас так говоришь, а все равно будешь.
- Нет, не буду. Уж слишком я стара. Томми нажал на стартер. Они отъехали.
- Бедная Нелли Блай, - сказала Таппенс.
- С чего это ты взяла?
- Любит Филиппа Старка до беспамятства. Столько лет все для него делает - сколько собачьей преданности пропало
понапрасну.
- Вздор! - возразил Томми. - По-моему, лично ей каждая минута доставляла несказанное удовольствие. Уж таковы
некоторые женщины.
- Бессердечный грубиян, - сказала Таппенс.
- Куда ты хочешь поехать в "Барашек и Флаг" в Маркет Бейсинге?
- Нет, - ответила Таппенс, - Я хочу поехать домой. Домой, Томас. И сидеть там.
- Слава Богу, - сказал мистер Бересфорд. - А если Альберт встретит нас обуглившимся цыпленком, я убью его!