что Мэри Джордан умерла. У нас есть книга, где написано, что она умерла не своей смертью, но где -
то ведь ее похоронили, так?
- Безусловно, - сказал Томми. - Если ее не закопали у нас в саду.
- По - моему, это маловероятно, - сказала Таппенс, - потому что только этот мальчик или девочка - я думаю, все же
мальчик - ну да, мальчик, его звали Александр - и он явно гордился тем, что догадался, что она умерла не своей смертью. Но
если он единственный пришел к такому выводу или узнал об этом - ну, я полагаю, больше никто не догадался. Я имею в
виду, она просто умерла, ее похоронили, и никто не сказал...
- Никто не предположил, что дело здесь нечисто, - подсказал Томас.
- Вот именно. Отравили, или ударили по голове, или столкнули с утеса, или переехали машиной, или - о, можно
придумать массу способов.
- Ты можешь, не сомневаюсь, - сказал Томми. - Самое хорошее, Таппенс, что в душе ты добрый человек и не будешь
проделывать ничего подобного из вещего удовольствия.
- Но на кладбище не оказалось никакой Мэри Джордан. Вообще никаких Джорданов.
- Какая жалость, - сказал Томми. - Эта штука, которую ты готовишь, еще не готова? Я жутко голоден. А запах
потрясающий.
- Она готова, дорогой, - сказала Таппенс. - Мы садимся за стол, как только ты умоешься.

Глава 4
МАССА ПАРКИНСОНОВ

- Масса Паркинсонов, - продолжала Таппенс за едой. - Могилы, правда, давние, но их жутко много. Старые, молодые,
женатые, просто море Паркинсонов. И Кейпов, и Гриффинов, и Андервудов, и Оувервудов. Забавно, что и те и другие,
правда?
- У меня был друг по имени Джордж Андервуд, заметил Томми.
- Да, у меня тоже были знакомые Андервуды, но я никогда не сталкивалась с Оувервудами.
- Мужчина или женщина? - полюбопытствовал Томас.
Кажется, девочка. Роуз Оувервуд.
- Роуз Оувервуд, - повторил Томми, прислушиваясь к звучанию имени. - По - моему, вместе звучит не самым лучшим
образом. - Он добавил:
- После ленча надо будет позвонить электрикам. Осторожнее будь на верхней площадке, Таппенс, не то провалишься.
- Тогда я умру или своей смертью, или не своей смертью, одно из двух.
- Ты умрешь от любопытства, - сказал Томми, - "Любопытство убило кошку".
- А тебе не любопытно? - спросила Таппенс.
- Не вижу ни малейших оснований для любопытства. Какой у нас сегодня пудинг?
- Пирог с патокой.
- Ну, Таппенс, надо сказать, ленч был просто шикарный.
- Я рада, что тебе понравилось, - сказала Таппенс.
- Что это за пакет лежит у задней двери? Это не вино, которое мы заказали?
- Нет, ответила Таппенс. - Луковицы.
- А, - протянул Томми, - луковицы.
- Тюльпаны, - сказала Таппенс. - Пойду поговорю о них со старым Айзеком.
- И куда ты их собираешься высаживать?
- Я думаю, вдоль центральной дорожки сада.
- Бедняга выглядит так, словно вот - вот свалится замертво, - сказал Томми.
- Отнюдь, - возразила Таппенс. - Айзек - крепкий орешек. Знаешь, я сделала открытие: все садовники - такие. Если они
хорошие садовники, их зрелость начинается после восьмидесяти, а если у тебя работает сильный, здоровый мужчина лет 35 -
ти, который говорит: "Мне всегда хотелось работать в саду", можно не сомневаться, что толку от него не будет. Они только
время от времени смахнут несколько листочков, а стоит их попросить о чем - нибудь, они каждый раз отвечают, что сейчас
не сезон. А поскольку никто не знает, когда сезон, а когда нет, по крайней мере, я не знаю, то они одерживают верх. Но
Айзек - просто чудо. Он знает все. - Таппенс добавила:
- Там должно быть и немного крокусов. Интересно, положили ли их в