- Какой - нибудь молодой леди, верно. Но это было еще до меня, - как обычно, добавил Айзек.
- Что только не происходило до рождения Айзека, - сказала Таппенс, когда Айзек, установив Матильду в удобное
положение, покинул их под предлогом закрытия парника.
Томми скинул куртку.
- Просто невероятно, - проговорила Таппенс, с пыхтением извлекая поцарапанную и грязную руку из зияющей в животе
Матильды дыры, - сколько вещей сюда напихали, и никому не пришло в голову вычистить ее.
- А зачем кому бы то ни было чистить ее?
- И верно, - согласилась Таппенс. - Зато вот нам понадобилось.
- Только потому, что мы не сумели придумать лучшего занятия. Не думаю, что из этого что - то выйдет. Ой!
- Что случилось? - спросила Таппенс.
- Поцарапался обо что - то,
Он отодвинул руку и пошарил еще немного. Наградой ему был вязаный шарфик. Когда - то им угостилась моль, и после
этого он занял более низкое общественное положение.
- Какая гадость, - проговорил Томми.
Таппенс слегка отодвинула его и, наклонившись над Матильдой, запустила в нее руку.
- Смотри не напорись на гвозди, - предупредил Томми.
- Что это?
Она вытащила свою находку на свет. Это оказалось колесико игрушечного автобуса или повозки.
- Мне кажется, - заметила она, - мы зря тратим время.
- Я в этом уверен, - сказал Томми.
- Все равно доведем дело до конца, - сказала Таппенс. - О, Боже, по моей руке ползут сразу три паука. Скоро по мне
полезут черви, а я их не переношу.
- Не думаю, чтобы в Матильде оказались черви. Они любят обитать под землей и вряд ли предпочтут Матильду в роли
пансионата.
- По крайней мере, скоро она опустеет, - сказала Таппенс. - Э, а это что? Надо же, коробочка с иголками. Как странно. В
ней есть иголки, но они все ржавые.
- Небось, какая - нибудь девочка, не желавшая заниматься шитьем.
- Похоже на то.
ПО
- Я нащупал что - то вроде книги; - сказал Томми.
- О, это может оказаться интересным. В какой части Матильды?
- В районе аппендикса или почки, - профессиональным голосом заявил Томми. - Справа. Я расцениваю это как операцию,
- добавил он.
- Хорошо, хирург. Что бы это ни было, извлекай его. Так называемая книга, уже мало чем напоминающая таковую, могла
гордиться своим древним происхождением. Ее заляпанные страницы едва держались, обложка распадалась на части. -
- Похоже, учебник французского, - прокомментировал Томми.
- Ясно, - сказала Таппенс. - У меня появилась та же идея. Ребенок не хотел учить французский; он пришел сюда и
намеренно потерял учебник, засунув его в Матильду. Добрая старая Матильда.
- Если Матильда стояла так, как положено, засовывать вещи ей в живот через дыру было не так - то просто.
- Только не ребенку, - возразила Таппенс. - Ему будет удобно - подходящий рост. Я имею в виду, он подлезет под нее, и
готово. О, я наткнулась на что - то скользкое. На ощупь, как кожа зверька.
- Как неприятно, - сказал Томми. - Мертвый кролик или что - нибудь другое, как ты считаешь?
- Нет, оно не пушистое. Видимо, что - то противное. Боже, снова гвоздь. Эта штука, похоже, висит на гвозде. К ней
прицеплено что - то вроде веревочки. Удивительно, как она не сгнила.
Она осторожно извлекла свою находку.
- Записная книжка. Да. Когда - то это была хорошая кожа, даже очень хорошая.
- Давай поглядим, есть ли в ней что - нибудь, - предложил Томми.
- Что - то есть, - сказала Таппенс и с надеждой добавила:
- Будем надеяться, пачка пятифунтовых банкнот.
- Если так, вряд ли они годятся для употребления. Они должны давно сгнить, так