времени, чем планировалось. А сколько невозможных людей! Электрики,
например, каждый раз как будто недовольны тем, что сами же сделали в свой прошлый приход, занимают еще больший
участок пола, где с веселым видом проделывают все новые отверстия, так что неосторожная домохозяйка попадает туда
ногой и в последнюю минуту спасается невидимым электриком, ковыряющимся под полом.
- Иногда, - сказала Таппенс, - я жалею, что мы выехали из "Бартонз Эйкс".
- Вспомни крышу над столовой, - отвечал ей на это Томми. - А чердаки, а гараж. Ты же знаешь, мы чуть не лишились
автомобиля.
- Мы могли бы сделать капитальный ремонт, - сказала Таппенс.
- Ну нет, - возразил Томми. - Нам оставалось либо перестраивать весь дом, либо переезжать. Этот дом когда - нибудь
станет просто замечательным, я уверен. В нем для всего найдется место.
- Ты имеешь в виду, - уточняла Таппенс, - для вещей, которые мы собираемся хранить.
- Да, - согласился Томми, - что верно, то верно. Вещей набирается много.
В этот момент Таппенс подумала: что еще они сделают с домом, кроме того, что вселятся в него? Звучит просто, а на
деле... Книги вот тоже прибавляют хлопот...
- Если бы я сейчас была обычным ребенком, - вслух произнесла Таппенс, - я бы не научилась читать так рано. Похоже,
сегодняшние дети, которым по 7,5 или даже по 6 лет, не умеют читать, а многие не умеют в 10 и в 11. Не знаю, почему для
нас это было так легко. Мы все умели читать. Я, соседский Мартин, Дженнифер, которая жила дальше по улице, Сирил,
Уинифред - все. В буквах мы разбирались похуже, но прочитать могли все, что угодно. Не знаю, как мы учились. Спрашивая
людей, наверное. Надписи на афишах, "Пилюли для печени Картера". Мы читали о них вдоль железной дороги, когда поезда
подходили к Лондону. Это было очень интересно. Я все время думала, а как они выглядят? О, Господи, я должна думать о
том, что я делаю.
Она сняла еще несколько книг. Три четверти часа прошли, пока она увлекалась сначала "Алисой в стране чудес", затем
"Неизвестным истории" Шарлотты Янг. Ее пальцы задержались на толстом, потертом корешке "Венка из маргариток".
- О, вот это надо перечитать, - сказала Таппенс. - Подумать только, сколько прошло лет с тех пор, как я читала ее.
Захватывающая книга. Все думала, позволят Норману конфирмоваться или нет? А Этель и - как называлось то место? -
Коккуэлл, что - то в этом духе - и Флора, которая была "житейская". Интересно, почему все тогда были житейские, и это
считалось плохо? Интересно, можно нас назвать житейскими или нет?
- Прошу прощения, мэм?
- Нет - нет, ничего, - сказала Таппенс, оборачиваясь к своему преданному вассалу, Элберту, который в этот миг появился
в дверях.
- Мне показалось, вы что - то хотели, мадам. Вы же звонили, так ведь?
- Не совсем, - сказала Таппенс. - Я просто облокотилась на звонок, когда вставала на стул, чтобы достать книгу.
- Помочь Вам снять книги?
- Неплохая мысль, - сказала Таппенс. - Я не могу удержаться на этих стульях. Некоторые скользкие, у других ножки
шатаются.
- Вам какую - то конкретную книгу?
- Я еще не бралась за третью полку снизу, знаешь, вторую сверху. Даже не знаю, что там за книги.
Элберт взобрался на стул и, предварительно хлопая по каждой книге, чтобы сбить пыль, принялся передавать их вниз.
Каждую из них Таппенс принимала с восторгом.
- Надо же! Вот еще что. А я и забыла. О, "Амулет"! А вот "Самаяд". Вот "Новые искатели сокровищ". О, как они все мне
нравились. Нет, не надо ставить их на полку, Элберт. Пожалуй, я их сперва прочитаю. Ну, конечно, сначала одну или две. А
это что такое? Дай - ка взглянуть.