пакет. Пойду посмотрю. Сегодня как раз он
приходит, вот он мне все и расскажет.
- Хорошо, - сказал Томми, - я скоро выйду к тебе. Таппенс и Айзек приятно пообщались. Луковицы были распакованы,
самые подходящие для их высадки места обсуждены. Сначала ранние тюльпаны, которые, по расчетам, должны порадовать
душу в конце февраля, затем были обдуманы красивые "попугайчики с хохолком", и тюльпаны, которые, как поняла
Таппенс, будут особенно красиво распускаться на длинных стеблях в мае и начале июня. Поскольку они отличались
необычным нежно - зеленым цветом, их решено было посадить вместе в дальнем уголке сада, где их можно будет срывать и
украшать ими гостиную, или вдоль тропинки к дому от ворот, где они будут вызывать зависть посетителей. Предполагалось,
что они не оставят равнодушными обладающих вкусом торговцев, доставляющих мясо и зелень.
В четыре часа Таппенс поставила в кухне коричневый заварник, доверху наполненный хорошим крепким чаем, рядом -
полную сахарницу и кувшин с молоком, и, пригласив Айзека освежиться перед уходом, пошла искать Томми.
Наверное, спит где - нибудь, подумала она, заглядывая во все комнаты. Она обрадовалась, увидев голову,
высовывающуюся из зловещей дыры на лестничной площадке.
- Все в порядке, мэм, - произнес электрик, - можете здесь смело ходить. Все налажено, - и добавил, что завтра начнет
работать в другой части дома.
- Надеюсь, вы и правда придете, - сказала Таппенс. - Вы случайно не видели мистера Бересфорда?
- Это вы о вашем муже? Видел. Кажется, он прошел на верхний этаж. Ронял там вещи, довольно тяжелые. Книги, должно
быть.
- Книги! - воскликнула Таппенс. - Надо же! Электрик вновь вернулся в свой подпольный мирок, а Таппенс поднялась на
чердак, превращенный в дополнительную библиотеку, куда были перенесены детские книги. Томми сидел на верхушке
невысокой лестницы. На полу вокруг него валялось несколько книг, на полках зияли провалы.
- То - то, - сказала Таппенс, - а притворялся, что тебе не интересно. Ты ведь пересмотрел много книг, так? И заодно
разворошил все, что я так аккуратно расставила.
- Извини, - проговорил Томми, - но мне захотелось просмотреть кое - какие книги.
- Нашел еще какую - нибудь книгу, где слова подчеркнуты красными чернилами?
- Нет, ничего такого не нашел.
- Досадно, - сказала Таппенс.
- Я думаю, это - дело рук Александра, мастера Александра Паркинсона, - сказал Томми.
- Верно, - согласилась Таппенс. - Один из многочисленных Паркинсонов.
- Ну, мне он показался ленивым мальчишкой, хотя, конечно, надо было постараться, чтобы столько наподчеркивать, -
заметил Томми. - Но больше ничего об этой Джордан я не нашел.
- Я спросила у старого Айзека. Он знает почти всех в округе, но не помнит никаких Джорданов.
- А зачем ты выставила к передней двери латунную лампу? - спросил Томми, спускаясь вниз.
- Я отнесу ее на продажу безделушек, - ответила Таппенс.
- Зачем?
- О, она вечно путается под ногами. Мы, кажется, купили ее где - то за границей?
- Да, в момент умопомрачения.
- Тебе она никогда не нравилась. Ты называл ее "противной". Я в общем - то согласна. К тому же она ужасно тяжелая. А
мисс Сэндерсон очень обрадовалась, когда я предложила им ее. Она хотела зайти за ней, но я пообещала привезти ее на
машине. Мы отвезем ее сегодня.
- Если хочешь, я отвезу ее.
- Я бы хотела сама.
- Пожалуйста, - сказал Томми. - Может, мне лучше поехать с тобой, чтобы поднести ее?
- О, я найду себе помощника.
- Может, найдешь, а может, нет. Не напрягайся сама.
- Хорошо, - пообещала Таппенс.
- Ты ведь хочешь